Когда мы пришли в школу, Семен Михалыч участливо нас поприветствовал и спросил Алешку:

– Как у вашей мамы уши?

– Довольно чистые, – машинально ответил Алешка, позабыв о мамином «больном» ухе.

– А у папы зуб? – ехидно усмехнулся директор.

– Поправился, – сказал я.

– Ну-ну, – Семен Михалыч покачал головой. – Я проверю. Сегодня вечером.

До вечера еще далеко, что-нибудь придумаем. А вот что нам делать после уроков, мы уже знали. Поедем вымогателей от Аркашиного дома отпугивать.

Дядя Каша жил недалеко от нас, на окраине Москвы, где кончался город и начиналась природа, в большом новом доме (этажей в сто), окруженном железной оградой со шлагбаумом. Возле шлагбаума стояла веселенькая будочка, где нес свою вахту мрачный охранник в черной форме. Вооруженный до зубов пистолетом, наручниками, баллончиком и дубинкой. Он был очень вежлив с жильцами и очень груб с посторонними. Особенно с теми, которые не подъезжали к дому на клевых тачках, а подходили к нему пешком. Как мы с Алешкой.

Мы походили вокруг ограды – никаких в ней дырок, кроме «глазков» видеонаблюдения, не обнаружили и остановились у шлагбаума.

– Эй! – крикнул Алешка. – Нам к нашему дяде надо!

Охранник вышел из будочки, смерил Алешку взглядом и, коротко отозвавшись: «Иди отсюда!» – снова скрылся в будке.

Да, эту крепость нашими силами не взять. Я так и сказал Алешке. Он пожал плечами:

– Возьмем хитростью.

Глава III

Бетонный парус

Через пару дней мы снова вертелись вокруг Аркашиного дома. Он, кстати, назывался почему-то «Парус». Наверное, потому что в самом деле немного походил на надутый сильным ветром парус, из бетона. Стены у него были не плоские, как положено, а какие-то кривые: одна выпуклая, а другая вогнутая. Наветренная и подветренная.